Главная  Материалы 

 

Три вопроса и два ответа

 

Жилую застройку и ее существенную составляющую территорию сегодня рассматривают как систему «человек — среда обитания». Взаимодействие между всеми ее элементами в пределах жилой группы, квартала или микрорайона сложно и многообразно, а внешние связи, соединяющие их с более крупными системами городского и даже регионального порядка, существенны для комфортности жизни населения. В качестве основы для оценки планировочных систем используют их физико-технические и архитектурно-пространственные характеристики. Главным является оценка человеком уровня комфортной достаточности. Это и восприятие жилой среды людьми, и обеспечение ресурсами жизнедеятельности, и удаление отходов, и удобство эксплуатации, и управления процессами функционального использования территории.

 

В этой системе человеческих ценностей, относящихся к жилой среде обитания, можно выделить две группы факторов. Одна объединяет сугубо индивидуальные потребности семьи и касается квартиры и здания. Вторая — ближайшее окружение дома, небольшая часть города. Эта территория застройки может быть в виде квартала или его части, микрорайона или жилой группы. Ниже рассматривается именно часть жилой среды.

 

С многочисленными опасностями и стихийными бедствиями человек упорно борется тысячелетиями, но в результате этой борьбы изменилось само человечество, а не природа. Ее капризы, ее агрессивность остались теми же, что и сто, тысячу, десять тысяч лет назад. Ее мрачный репертуар направлен прежде всего против недвижимой собственности человечества — против наших зданий и сооружений. Причем ареной действия является вся планета. Мест, где наблюдаются (хотя и не одновременно) все перечисленные стихийные бедствия, не так уже много, но едва ли на земном шаре найдется место, где в определенный момент не могло бы разразиться по крайней мере одно из них. А это уже не мало! Достаточно одного землетрясения, чтобы уничтожить целый город или даже регион. Излишне говорить после этого о пожаре или наводнении. А ведь часто стихийные бедствия следуют одно за другим, одно порождает другое картина разрушений в этом случае становится еще более трагичной. Так, в 1906 г. в результате сильного землетрясения, продолжавшегося всего 60 секунд, в городе Сан-Франциско сразу в пятидесяти местах возникли локальные пожары, которые быстро объединились в огромный огненный вал, полностью уничтоживший центральную часть города.

 

Отдаем ли мы себе отчет в том, сколь негостеприимна среда, в которой живет и творит человек? Ураганы, землетрясения, наводнения, пожары, обвалы и оползни вот лишь небольшая часть того множества обличий, которые принимает многообразная, но слепая природа, показывая нам свое грозное могущество.

 

Но что же можно сказать тогда о городах, этих человеческих агломерациях, в которых живут сотни тысяч или даже миллионы представителей нашего биологического вида? Каким должен быть риск в этом случае? Естественно, наименьшим, практически нулевым. Жилища, в которых мы живем, заводы, на которых мы работаем, сооружения, которые нам служат, — все это должно быть в высшей степени надежно, устойчиво. И это естественно. Можно сказать, что это неписаный общечеловеческий закон, знакомый нашим предкам и сохранившийся до наших дней.

 

Итак, нигде и никогда нельзя предотвратить внезапного столкновения с силами природы. Однако в каждом случае различна степень риска. Если риск весьма реален и достаточно велик для участника автогонок, мчащегося со скоростью 200 км/ч, то для пассажира городского автобуса он несравнимо меньше. Еще меньше степень риска должна быть для пассажира самолета перевозящего впятеро больше людей, чем автобус, или океанского лайнера, плывущего с тысячей человек на борту. И это логично: чем большему количеству людей потенциально угрожает какая-либо, пусть даже гипотетическая, опасность, тем более серьезные меры следует принимать для обеспечения их безопасности.

 

Но почему строительством должны заниматься две столь разные группы специалистов архитекторы и инженеры, а не просто строители, как это было сто, двести лет тому назад? На первый взгляд, такое разделение кажется искусственным: ведь объектом труда и тех и других является одно — здание!

 

Вариант диалектического противоречия между формой и содержанием

 

Эта примечательная особенность обусловлена спецификой строительной деятельности. Конечный продукт — здание (или сооружение) в отличие от всякого другого продукта многосторонней человеческой деятельности должно в наибольшей мере сочетать в себе три момента: функциональность, эстетический облик и конструкцию. Первые два момента являются сферой действия архитектора. В известном смысле его продукция это образ, замысел, объем. Но на основании одного этого здание не может быть построено.

 

В наше время исполнителем этого древнего закона является инженер-конструктор. Его основная миссия обеспечение достаточной устойчивости зданий и сооружений к воздействию множества факторов природного и искусственного происхождения, которые создают для них угрозу в самой различной форме.

 

Итак, архитектор призван в соответствии с некоей эстетической концепцией дать объемно-планировочное решение здания, исходя из его функций, назначения отдельных помещений и связей между ними. Он должен учитывать климатические особенности района, специфику рельефа местности, звучание экстерьера и в то же время все основные человеческие потребности и нужды от потребности в пище, отдыхе и туалете до требования, чтобы от спинки стула до стены было не менее 90 см, поскольку именно такое расстояние позволяет свободно проходить между ними.

 

Вообще говоря, существует мало продуктов материального производства, которые в процессе создания передаются из рук одного специалиста в руки другого с совершенно иным профилем работы. Инженеры-машиностроители от начала до конца создают машины, кораблестроители -суда, химики новые соединения с неизвестными до этого свойствами. Если в их работу включается специалист из другой области, его вмешательство не имеет решающего значения — автор в конечном счете остается один. Здания же, прежде чем их проекты покинут проектную мастерскую и будут осуществлены в натуре на отведенном для них месте, проходят через руки двух специалистов — архитектора и инженера-конструктора. Так что отцов здесь всегда два и авторство должно быть поделено.

 

Когда же возникла необходимость в обособлении этих двух самостоятельных строительных специальностей?

 

Именно продукция инженера-конструктора есть то нечто , на основании которого рабочие будут бетонировать фундамент, возводить стены, реализовывать нанесенное на чертеж. Однако . . . продукция конструктора невозможна без продукции архитектора. От него конструктор получает форму, объем, который он должен наполнить надежностью, реальностью и технической целесообразностью. Взаимозависимость и взаимообусловленность настолько велики, что бессмысленно и даже вредно говорить о том, кто важнее или кто истинный творец . Однако в процессе совместной работы неминуемо возникают противоречия и конфликты. Каждый в большей или меньшей степени старается утвердить свою точку зрения как более авторитетную. Если мы подробнее остановимся на конкретных проявлениях профессионального антагонизма, то очень скоро убедимся, что речь идет о внутренних противоречиях строительства, об особом варианте диалектического противоречия между формой и содержанием.

 

В конце ХУШ начале XIX в. в наиболее развитых странах потребности экономики (главным образом промышленности и транспорта) сделали первоочередной задачей создание зданий и сооружений нового типа: мостов с большими пролетами, промышленных зданий значительной площади и объема, таких внушительных сооружений, как резервуары, водонапорные башни, промышленные печи, трубопроводы. Их успешное строительство требовало более глубокого проникновения в тайны неживой природы и особенно более серьезного знакомства с законами механики. А поскольку для одного и того же человека достаточно сложно быть одновременно и компетентным специалистом в области архитектурной эстетики, и экспертом в точных науках, строительная деятельность распалась на два профиля — архитектурный и инженерно-конструкторский. Появились специалисты с различными методами работы и, несмотря на общий объект интереса, даже с различными типами интеллекта. В конечном счете архитектор, коль скоро он оперирует эстетическими категориями, причастен к эмоционально-интуитивному художественному творчеству, тогда как инженер-конструктор является представителем точных наук, а следовательно, должен иметь дело со сложнейшими абстракциями и владеть методом индукции, относящимся к области математики и механики.

 

Инженер должен вписать свою конструкцию в уже созданный облик будущего здания. При этом часто выдвигается обязательное требование скрыть собственно конструкцию: чтобы потолок не обезображивали балки, в углах помещений не выступали колонны, чтобы сами помещения были светлыми и просторными. Эти и подобные им ограничения значительно осложняют труд конструктора. Еще сложнее обстоит дело, когда конструкция демонстрируется в чистом виде (мосты, залы, ангары, промышленные сооружения): помимо прочего в этом случае требуется, чтобы она была носителем и эстетической ценности. Однако это все же не главное. Конструкция должна быть прежде всего спроектирована так, чтобы она надежно воспринимала все возможные нагрузки и воздействия на здание или сооружение и невидимо, скрыто передавала их на естественное основание. Вес людей, машин, оборудования, напор ураганных ветров, возможные землетрясения и еще многие другие реальные или предполагаемые воздействия должны быть своевременно учтены. Дело это зачастую неимоверно трудное и не всегда возможное.

 

Одни из них являются непосредственными исполнителями, под руководством которых здание обретает, как говорится, плоть и кровь. Другие трудятся в лабораториях, создают новые материалы, новую технологию и новые строительные машины. Третьи в тихих кабинетах институтов разрабатывают мощный теоретико-вычислительный аппарат, без которого и сейчас, и особенно в будущем, строительство просто немыслимо. Но самая романтичная работа у четвертых — конструкторов. Именно они, используя продукцию лабораторий и институтов и опираясь на мастерство непосредственных исполнителей, совершают в своих мастерских таинство , известное только посвященным.

 

Философ ответил бы: Когда общественно-экономическая структура человеческого общества достигла уровня развития, нуждающегося в сравнительно массовом, быстром, дешевом и надежном строительстве . Психолог уточнил бы: Когда информация в обширной области строительства превысила оперативную способность нормального человеческого мозга и он вынужден был ограничиться более узкой специализацией . А историк просто добавил бы: 100-150 лет назад .

 

Мы уже знаем, что основная миссия инженера-конструктора в нашем материальном мире заключается в обеспечении надежности зданий и сооружений, достаточной их устойчивости к воздействию множества естественных и искусственных факторов. Но это лишь половина правды. Другая половина состоит в том, что все это должно быть сделано при минимальном расходе времени, труда, материалов, энергии, короче говоря, при максимальной экономии средств. Ибо нетрудно выстроить одно 20-этажное здание так, чтобы оно не падало, трудно построить много таких зданий. Всякий перерасход материалов, всякая перестраховка или нерациональность, которые допустимы во имя уникальности , являются пагубными в условиях массового строительства, поскольку могут свести на нет его смысл. Иначе говоря, экономичное, рациональное и всесторонне обоснованное решение позволяет скопить достаточный капитал и вложить его в массовое строительство. И именно конструктору принадлежит здесь ведущая роль ведь только он может доказать, что при данной степени экономичности конструкция обладает необходимой надежностью, что именно столько требуется данного материала, что именно такими методами следует строить здание, чтобы застраховать творение рук человеческих от различных — реальных или возможных -опасностей.

 

Однако еще в начале нашего века стали обнаруживаться катастрофические последствия такой дифференциации. Занимаясь своим конкретным делом, инженер-строитель вынужден был решать такое множество самых разнообразных проблем, что объем необходимых для этого знаний снова стал выходить за рамки неписаных границ одной специальности. В настоящее время инженеров-строителей универсального профиля больше нет современные условия потребовали дальнейшей внутренней специализации.

 

Невидимый конфликт между силами гравитации и конструкцией, который в обычном строительстве является не таким острым, здесь достигает своего апогея. Внутренние силы стремятся разорвать связи в конструкции, разрушить материал, из которого она выполнена. И только хороший конструктор может правильно дозировать количество, форму и структуру материала, чтобы сооружение в конечном счете вышло победителем из любого столкновения со слепыми силами природы.

 

Как это происходит? На этот простой вопрос одинаково трудно ответить не только сразу, но и после длительных размышлений.

 

Мы до некоторой степени смогли ответить на вопросы, почему необходим специальный инженерный профиль в строительстве и когда возникла необходимость в таких специалистах, а на вопрос, как эти специалисты обеспечивают надежность зданий и сооружений, вы сможете ответить сами, после того как прочтете эту книгу.

 

Однако едва ли массовое строительство является истинным полем деятельности конструктора. Истинное поле деятельности, область проявления таланта конструктора, где он может приложить все свои знания и фантазию уникальные сооружения. Это, например, мосты, перекрывающие без промежуточных опор пролеты в десятки и сотни метров.

 

Подобные проблемы решаются также при перекрывании больших пространств или площадей. Каждый ангар для самолетов, крытый стадион или зрительный зал по существу являются маленьким триумфом инженерной мысли. Каждая заводская труба, каждая водонапорная или телевизионная башня это убедительная победа технического гения человека над силами природы.

 



Песколовки. Санитарно-химические показатели загрязнения сточных вод. "шлягер" каркаса. Систематизация факторов. Системы водоотведения на подтапливаемых территориях. Склады арматурной стали. Скользящая опалубка.

 

Главная  Материалы 



0.009